Часть 2. Император Рекс

Шли лихие  90-е. В белорусской глубинке было тихо – ну, хлеб по карточкам да еще кой-чего (этого чего нам, как имеющим постоянную прописку в Ленинграде, не полагалось). Но дети росли, и пора было уже возвращаться в родные пенаты – в Питер. При этой мысли мне становилось как-то неуютно, чтобы не сказать страшновато – все новости из телевизора, а там понятно что – стреляют, грабят, убивают.. Несмотря на частые короткие наезды в родной дом и осознание того, что вот не вижу прям за каждым кустом целящегося в меня бандита, напряжение не отпускало. А возвращаться, в силу обстоятельств,  приходилось мне одной с несовершеннолетними детьми.  И вот тогда на семейном совете было принято решение – нужна собака. Чтобы охраняла. Детей и квартиру. Вариантов было немного – конечно, служебник, и выбор колебался между немецкой овчаркой и ризеншнауцером. Победила овчарка – просто потому, что с ней ничего не надо было делать в том смысле, что резать уши-хвосты, периодически приводить в порядок шерсть (кроме как расчесывать). Муж моей коллеги из Витебска, сам счастливый обладатель суки немецкой овчарки, пообещал помочь и подыскать щенка – и помог.

Ранней весной поехали с сыном в Витебск – просто посмотреть щенка. Смешной… переваливаясь на толстых лапках, заполз на диван, потыкался носом и уснул…. Сказали «на место» - поковылял под стол и… уснул… 3,5 месяца )) На вопрос «И как тебе?» я честно ответила, что все, что я вижу – это что уши, лапы, хвост вроде на месте, одно беспокоит – не будет ли он этаким увальнем… соня такой… Переглянувшись, хозяйка и приятель неуверенно сказали «да вроде не должен»… Эх… понимала бы я тогда, почему мне маму-то не показали (она сидела закрытая в другой комнате). А папа вообще проживал в милицейском питомнике под Витебском – значение словосочетания «рабочий питомник» я поняла много позже.

В общем, вернулись мы с просмотра со щенком за пазухой. Первым знакомиться вышел Филимон. Щенок был уставший от дороги и очень хотел спать и в тепло. Филя подошел, обнюхал малыша и что-то ласково поурчал тому на ушко. Дальше роли распределились так: щенку место было выделено  на большой кухне, а в комнаты он допускался только на поиграть-пообщаться. Кот же обладал всеми правами первопоселенца – спал на письменном столе и кроватях, ходил где вздумается. Может, потому, что так было определено с самого начала, и ночью кота никто не доставал, а днем он спокойно уходил во двор по своим кошачьим делам – но не было у зверей никаких конфликтов. Зато когда мы с малышом Рексом выходили на прогулку – кот пристраивался сбоку и гордо нас сопровождал до дороги на старый аэродром, после чего разворачивался и отбывал по своим кошачьим надобностям. Прохожие таращились на нашу процессию – во-первых, собака – на поводке – породистая – гулять ведут! Да еще и с котом рядом!! После того, как в 4 месяца малыш Рекс разделил мир на две составляющих – «наши» и «не наши» (а в категорию «наших» попадала ТОЛЬКО семья) – таращиться перестали, зато начали обходить сторонкой. Вторую прививку ветеринарный врач местной амбулатории делал нам , выскакивая из-за куста, где прятался с воплем «Поверните ЕГО ко мне задом!!!»

Набегавшись на свободе за птицами и назанимавшись с палочками и мячиком,  щен возвращался домой уставший и счастливый и, поев, заваливался спать, мимоходом облизав встречающего кота. Шли дни. Собакен рос, начиная проявлять все качества «собаки из рабочего питомника». И теперь на прогулке никто не смел метров на 5 приблизиться к его любимому Филимону, который распушал хвост еще больше и наглел (во дворе) все сильнее.

Подошло время нашего объезда. И как ни грустно мне было, но Филимон оставался в Белоруссии – по зрелом размышлении, мы сочли, что везти вольногуляющего кота в большой город и запирать в квартире – совсем негуманно. Даже если кастрировать . Не всегда то, что хорошо для нас, будет таковым и для животного. Увы.

Так наш Рекс, с уже вполне сформировавшимся «императорским» характером пупа вселенной, в которую из животных тварей был допущен только и исключительно «старший  брат» Филимон, оказался в Петербурге.

Продолжение следует.

 

Татьяна Красовская

Часто попадаются мне на глаза сообщения типа: хочу собаку, но не могу – у меня кошка, или же наоборот… И задумалась – откуда у людей такие проблемы? Стала думать про свою стаю – и вот что получилось ))

Часть 1. Атаман Филимон

История сознательного (в смысле, обдуманного и намеренного) появления у меня животных – ну, не считая хомячков-долгожителей в детстве (а прожили они у меня по 4 года каждый!) относится к тому достопамятному дню, когда, возвращаясь с работы, я застала все свое семейство в позе «зю» на кухне. То есть из шкафа и из-под стола торчали три попы – мужа, сына и дочки. На мой вопрос, что это такое они делают, был дан ответ: «мышь ловим!» Надо заметить, что в ту пору проживали мы на первом этаже трехэтажного многоквартирного (!!) дома в райцентре Витебской области. Под нашей квартирой находился обширный подвал, где жильцы хранили всякую продовольственную всячину. И мыши, конечно, мимо пройти не могли. Но чтоб вот так в доме… Самое интересное, что вот ровно пять минут назад, зайдя в подъезд, я увидела маленький пушистый комочек – очаровательного пятнистого котейку, который деловито шлепал в подвал.  Он был ничей – там в квартирах практически зверей не держали, на весь дом была одна собака-боксер.

Обозрев великолепную картину кухонной разрухи – крупа по полу, все вывернуто из шкафов наружу  - и получив отрицательный ответ на вопрос об успешной поимке злосчастной мыши, я вдруг – неожиданно для себя самой – скомандовала детям «»А ну марш в подвал, тащите сюда котенка, пушистый такой! У него-то явно лучше получится!»

Такова история появления в нашей семье кота Филимона – потрясающей красоты и неимоверной нежности существа, который любил свисать на плечах подобно дорогому боа. Пойманный и отмытый от блох, он явил миру хвост-парус, подобного которому мне больше так и не встречалось в жизни. Несмотря на внешний гламур и юный возраст, он успешно задавил нескольких мышей буквально в тот же вечер, и на том история сосуществования с грызунами у нас была закрыта навсегда. Он вырос в роскошного кота и в положенный срок объявил, что ему пора в пампасы – в смысле, на улицу, ибо время пришло.  Про кастрацию никто в те времена и  том месте даже и не думал. Отпускать его было страшно – казалось, что такого неженку и тюфяка (простите, мыши!) обязательно обидят или собаки, или другие уличные коты. Но Филимон на своем недвусмысленно настоял – и стал грозой всего двора. Как ни странно, и морда, и уши его остались целы, но все остальные кошачьи сородичи ловко размещались на высоченных березах, стоило Филе вышагнуть во двор.

Очень жаль, что не было тогда никаких фотоаппаратов у нас, да и не любители мы были снимать – и нет у меня возможности показать такое чудо – ну, что ж, значит, жить ему в нашей памяти – моей и детей.

Филимону исполнилось, наверное, года три, когда появился следующий член нашей стаи.

Об этом – в следующей публикации.

 

Татьяна Красовская